Меню
12+

Районная газета "Мамский горняк"

10.01.2020 09:01 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 1 от 10.01.2020 г.

Оборонное сырье, романтика или «длинный рубль»

Зимой поселок Согдиондон утопал в снегу по крыши...

Поселку Согдиондон могло бы исполниться 90 лет, но он немного не дожил до юбилея

В последних номерах газеты «Мамский горняк» прошлого 2019 года мы публиковали обзорную статью о том, как мы прожили этот год, вспоминали юбилеи, важные события, подводили итоги, но упустили один важный юбилей, о котором нам напомнил наш краевед Владимир Сильченко. В прошлом году посёлку Согдиндону исполнилось бы 90 лет, но он немного не дожил до юбилея. Воспоминания согдиондонцев, исторические изыскания опубликовал в областной газете «СМ Номер один» наш земляк Михаил Денискин. И мы сегодня предлашам их вашему вниманию.

Когда-то Согдиондон был стратегически важным населенным пунктом, местом, где добывали слюду, скрытым от посторонних глаз. Мои заметки — лишь малая часть долга. Весь долг я уже не смогу вернуть своей малой родине. Наверное, когда-нибудь и само слово «слюда» останется лишь в геологических словарях. А ведь оно было главным для нескольких тысяч людей, которые приехали в Мамско-Чуйский район. Из «слюдянского» обихода уже ушли слова-понятия «проходка», «котлопункт», «откатка», «скрап». Нужно помнить...

Слюдники пришли первыми

Согдиондон основан в 1929 году. Основное занятие его жителей — добыча и переработка слюды. В 1993 году поселок был включен в Перечень районов проживания малочисленных народов Севера. Но еще задолго до этого — в XVIII веке по приглашению Российской академии наук известный немецкий ученый Иоганн Георг Гмелин работал в нашей стране: ездил с экспедициями, изучал, описывал, анализировал. А позже издал четырехтомный труд «Путешествие через Сибирь 1733—1743 гг.».

Известно, что в марте 1736 года Гмелин гостил в Усть-Куте, а уже 6 августа посетил слюдяные разработки на Маме. Потом поднялся по Витиму до ручья Колотовка. Об этом в своих дневниках записал:

«... Слюдники — это люди, которые разыскивают слюду, и там, где они находят места с слюдой, они поджигают лес, чтобы найти еще такие места. Все горы покрыты мохом и деревьями, и снаружи не видать, что в них имеется, и когда мох и корни сгорят, то при солнечном свете можно видеть блестки слюды, и многие находят таким путем (слюду).

Когда мы приблизились к ручью Колотовка, мы видели большую лодку с навесом, вытянутую на берег, и несколько собак, а вскоре затем увидели шалаш промышленников и их самих. Было большим счастьем, что мы прибыли как раз в этот день, в праздник Преображения Господня.

Никогда не найдешь в шалаше промышленника, как только в воскресенье или в праздник, и местность такая дикая, что долго нужно было бы бродить, чтобы их найти. Они не устраивают себе дорог, и редко рудники существуют так долго, чтобы от ходьбы образовалась бы в конце концов дорога.

Промышленники валялись в шалаше. Там не было печки, а печь для выпечки хлеба была снаружи, сложенная из камней без глины. Но они не могут быть без печи. Как бы далеко они ни отправлялись, они не берут с собой хлеба. Они выпекают время от времени свежий, от чего они имеют еще то преимущество, что всегда могут сделать себе квас.

Мне очень захотелось в тот же день осмотреть слюдяной рудник. Вместе мы отправились в путь, и предводитель промышленников шел впереди как проводник. Он вел нас вверх по ручью Колотовка, но так, что несколько раз пришлось переходить через него вброд, а в некоторых других местах, где он был очень быстр и глубок, переправлялись по сваленным деревьям.

Остальной путь вел по лесу, частично по гари, или настолько густому, что лишь с большим трудом мы пробрались. В некоторых местах дорога вдоль берега ручья была так узка, что нельзя было оступиться без опасности свалиться в ручей.

Кустарник от дождя, выпавшего в предшествующую ночь, так промок, что мы, когда наконец добрались до рудника, насквозь промокли и изрядно устали. Ибо промышленник, который показывал дорогу, шагал по своей манере.

Мы не видели никакого рудника, а только ряд шурфов, сделанных в утесе на высоте примерно 5 саженей над ручьем. Их проходят только за три недели, и у промышленников нет других способов добычи, кроме молотка и огня. Они ничего не знают о взрывных работах с порохом. Слюда находится в породе, частично — в бело-желтом кварце, частично — в сером плавиковом шпате, и в этом камне лежит слюда самым различным образом.

Она не идет жилами, а находят ее отдельными пластинами, иногда на пять четвертых, иногда на пол-аршина, и меньше в квадрате и толщиной в несколько вершков. Эти листы иногда целые, иногда разделены поперечными жилами. Только редко проникают в породу глубже трех аршин; людям или надоедает долгая работа, или порода становится слишком твердой...

Поиски слюды у Витима начались примерно в 1689 году, как это показывают архивные документы. Еще в 1680 г. было известно о нахождении слюды у ручья Элдмак, впадающего в Тонтору, и несколько лет спустя у ручья Мамушкана, а в 1688 г. у реки Зеи. Я думаю, что тогда этим больше занимались, чем сейчас. Стоило только что-нибудь найти, как сразу появлялись приказы доставить ее столько, сколько только возможно, хотя в наши дни такие поиски легче, чем в старое время.

Но витимская слюда найдена не сразу. В якутском архиве имеется доклад, посланный одним из тамошних воевод Трауернихту, затем знаменитому Андрею Виниусу в Сибирский приказ в конце прошлого столетия, где сообщается о слюдяных рудниках на реках Алдане и Чаре во владениях якутского жителя казака Ивана Лыткина, но ни слова о Витиме не упоминается...

Только в 1705 г. начали по-настоящему искать слюду на Витиме, и так как она была признана лучше любой другой, с этого времени на другие места перестали обращать внимание, и вскоре они пришли в полный упадок.

В этот же год илимский воевода Федор Родионович Каршанов был в Киренском остроге, где несколько вкладчиков тамошнего монастыря 26 мая внесли челобитную и просили его разрешения добывать на Витиме и впадающих в него ручьях слюду, так как они получили известие, что там таковая имеется; они обязались десятую часть всего, чего найдут, внести в казну.

А ведь у илимского воеводы в старых архивах имелись приказы о посылке казаков на поиски слюды, поэтому он без колебаний дал разрешение. Согласно этому разрешению, компания 1 июня того года отправилась на Витим и вернулась с хорошей добычей осенью. Ее следует считать первой, открывшей на Витиме слюду. С того времени продолжили это дело, и слышно о многих рудниках, которые с этого времени там возникли...

Хороший рудник был у ручья Коссова, который примерно в 10 верстах выше устья Нижней Мамы впадает в означенную Маму с южной стороны, получивший от своего открывателя название Скорнянского. Второй на речке Луговке, впадающей 12 верст повыше с той же стороны в Маму, названный Луговским. Третий у речки Слюдянки, впадающей в восьми верстах выше в Луговку с севера. Четвертый один у речки без названия, которая в нескольких верстах отсюда впадает с востока в Красную (оная впадает в полдня пути, или в 12 верстах, с севера в Маму). Пятый, у речки Барчихи, впадающей в 30 верстах ниже Нижней Мамы в Витим, в 30 или 40 верстах выше его устья на южном берегу, вблизи лежащего на юге гольца Челымчала, или Челинченды, видного с Витима, не говоря о множестве других.

До сих пор ни один рудник долго не разрабатывался, так как слюда для своего образования нуждается в воздухе и не встречается глубоко в породе, а может быть, и потому, что людям, не имеющим ничего, кроме молотков, ломов, кирок и зубил, слишком затруднительно проникнуть в глубину породы.

Лучшей считают слюду светлую, как чистая вода, а та с зеленым оттенком считается намного хуже. Далее смотрят на размеры. Находили уже такую в один и три четверти, одну и одну пятую и пять четвертых локтя в квадрате. Но это очень редко, и большую ценность имеет уже та, которая имеет только три четверти до одного локтя в квадрате, и на месте за нее дают охотно один-два рубля за фунт.

Самой обычной является четвертая, получившая такое название оттого, что имеет в квадрате четверть локтя. За такую платят за пуд восемь-десять рублей. Наихудшей считается шитуха, меньшего размера, которую сшивают, отсюда она и получила свое название. За пуд дают до двух рублей.

Работницы комбината "Мамслюда" проверяют обработанные кристаллы перед отправкой на "большую землю".

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

75