Меню
12+

Районная газета "Мамский горняк"

21.10.2016 09:04 Пятница
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 80 (9057) от 21.10.2016 г.

Эх дороги - гольцы, да сугробы

Автор: Василий Игнатьевич Индюков
Водитель с пятидесятилетним стажем, ветеран труда

После армии мне посчастливилось жить и работать на Севере Иркутской области в одном из самых красивых поселков – поселке Мама. Слюдяной край, дикая природа. Поселок находится в устье голубой и чистой реки Мама, которая впадает в еще более многоводную реку Витим. Кругом горы, гольцы, а потому берега этих рек в основном обрывистые, скалистые. Бывало летом, проплывая по этим рекам на каком-нибудь плавсредстве, невозможно было оторвать взгляд от этих чудных берегов. Лето короткое, но жаркое. Вода в июле в реках прогревается и мамчане с удовольствием купаются. В обоих реках много рыбы: таймень, ленок, хариус и даже редкие ценные породы — стерлядь, тугунок и т.д.
Богата тайга не только зверьем, но и летом грибами, ягодами и кедровым орехом. Идя в тайгу, брали горбовики и пустыми не возвращались. На всю зиму заготавливали варенья из черники, голубики. Запасались брусникой.
В 1967 году, окончив шестямесячные курсы водителей 1 класса, тогда от областного ДОСААФ преподавали опытные преподаватели: А.И. Куклин и А. Большедворский. Первый преподавал правила дорожного движения, а второй – материаловедение и устройство всех отечественных автомобилей.
Я в основном работал на базе Мамслюда, где директором был Валентин Иннокентьевич Марков, а инженером – Борис Петрович Пищальников. Зав. гаражом много лет работал Борис Семенович Ходиков, который также имел большой авторитет среди водительского состава. Вспоминаю многих водителей автобазы по-настоящему любящих свою профессию. Всех не перечислишь, но более опытных хочется отметить: Карташов Константин, Казаченко Василий, Брус Григорий Иванович, Безродных Василий Яковлевич, Жарков Юрий. Много работало водителей-трудяг немецкой национальности. Это братья Бауэр Григорий и Федор, Нейман Иван Иванович, Гарке Игнат, Винц Иван, Шнайбер Давыд.
Добрую память оставил механик Хвостов Николай Иванович, моторист Булыгин Н. После его ремонта двигателя, тот заводился с пол оборота, шептал.
Токарь и рационализатор О.И. Горнэ , слесарь-инструментальщик Э. Метельштеп, электросварщик А. Дежкин, медник В. Симонов, шиномонтажник николай Борисенок.
При автобазе существовал и плотницко-столярный цех. Так как при раскатах в дорогах деревянные борта кузовов не выдерживали нагрузок, ломались. Заведовал этим цехом Иван Белоконов.
Автомобиль, конечно же, любит ласку, уход и смазку. В шестидесятых годах рабочей была и суббота, а потому по воскресеньям многие приходили в гараж, чтобы подготовить автомобиль к следующей рабочей неделе.
С порта «Осетрово» грузы промышленные и продовольственные в район доставлялись по рекам, Лене и Витиму баржами и самоходками или с Иркутска самолетами. А дальше по рудникам перевозились в основном автомобилями. Обратно в п. Мама с рудников вывозили слюду в ящиках, иногда и скраб (отходы слюды). Грузчиков на рудниках не хватало и шоферу приходилось всегда участвовать в погрузке и разгрузке.
Случалось слюду в ящиках грузить и самому, т.к. порожником ехать не хотелось и обратный груз входил в план.
Много было мороки с перевозкой ВВ (взрывных веществ). Обычный аммонит в ящиках перевозили одновременно несколько автомобилей, колонной. Автомобиль приходилось оборудовать красными флажками спереди на бортах, искрогасителями на выхлопных трубах, огнетушителями, тентами и обязательный инструктаж по перевозке грузов ВВ.
Вспоминается какие были трудные рейсы, особенно в зимнее время. Порой это было как в фильме «Плата за страх». Случалось автомобили срывались с обрыва и водители гибли. А проезжая зимой по рекам проваливались. В январе температура опускалась ниже пятидесяти градусов. И такой мороз иногда стоял целую неделю. Холод, как говорят, не тетка. Тосола тогда не было, в радиатор заливали воду. А потому в сильный мороз радиатор прихватывало даже на ходу. Не спасал и утеплитель на капоте.
Как-то, работая на самосвале КРАЗ-256, в зиму арктическую соляру не завезли, а обыкновенная после сорока градусов застывала. Заправляли этот кисель (приходилось сетку из горловины бака вытаскивать) и тут же двигатель глох. Топливный насос не мог в форсунки продавить такое топливо. Да и фильтры грубой и тонкой очисток забивались частицами парафина и приходилось их выбрасывать. Добавить бы в бак керосину, но его на заправках не было.
В полудеревянной кабине крепилась отопительная печка на 5 Ватт, которой не хватало даже на обдув ветровых стекол. Приходилось на пластилин крепить дополнительные стекла. Донимали наледи. Мелкие ручейки перемерзали и вода из них разливалась по дорогам. Это были настоящие ловушки. Проезжая по такой иногда малоприметной наледи, зачастую проваливались в снег по самую раму. Ломались рамы и рессоры, а амортизаторы отламывались вместе с кронштейном. Конечно, автомобиль вытаскивали из этих ловушек другими автомобилями. Разорвав кучу тросов-канатов.
Все водители автомобилей с неполным приводом возили с собой тросы, цепи противоскольжения на ведущий мост, лопаты, лом, паяльную лампу, иногда кайло и кошму, чтобы при буксовке бросить под колеса.
Так как район находится в горной местности, естественной дороги идут то на подъем, то на спуск с крутыми поворотами и косогорами. Зимой в оттепель даже автомобили с тремя ведущими мостами (полноприводными) на крутых подъемах буксовали и им тоже приходилось одевать цепи противоскольжения.
На перевале снегу наметало в уровень с телеграфными столбами. В большие метели на перевале постоянно очищая снег работали бульдозер с косым ножом и снегоочиститель – ротор (на базе Урал 375). В сильные морозы и в метели старались ходить в рейс парами, подстраховывались. Если у кого случалась поломка или кто буксовал, то проезжающий мимо водитель обязательно останавливался и оказывал посильную помощь в ремонте или вытаскивал застрявшую автомашину из сугроба или наледи.
У кого случаем в дороге заканчивалось горючее, то тут и разговоров не было – наливали сколько было необходимо, чтобы доехать до заправки. Бензин тогда стоил 7 копеек за один литр. А пол-литровая бутылка газированной воды – 22 копейки. Соляра стоила и того меньше – 4 копейки литр.
Из-за плохих дорог в рейсах приходилось находиться по многу часов. Из рейсов в гараж возвращались иногда в полночь. Часто не досыпали. И, чего греха таить, иногда в движении подремывали, засыпали. Хватишь бывало бровку передним колесом и на время сон пропадал.
Ранее описывал какие были трудные рейсы. Из сотен рейсов почему-то часто вспоминаю один из них.
Как-то придя в гараж, подошел к автомобилю, открыл капот, проверил уровень масла и воды, а также крепление агрегата, попинал колеса и пошел в диспетчерскую. Диспетчер Владимир Петрович Зайц выдал мне путевку с заданием ехать в поселок Садки, который находится примерно в 200 километрах от Мамы на берегу реки Лена и вывезти оттуда пиломатериалы. Раньше деловой лес с этого поселка лесозаготовителей отправляли только летом баржами, а когда установили пилораму, то зимой уже готовый пиломатериал вывозили грузовиками, в основном Уралами.
В диспетчерской диспетчер велел взять пассажирку, которую вписал в путевой лист. Весна. На календаре конец марта. Днями становилось тепло. А по ночам стояли еще небольшие морозы. Дорога туда шла в основном реками: сначала по Витиму, потом по Лене. Погода была тихая, ярко светило солнышко. Чистый снег слепил глаза. Долго по реке ехали молча и смотрели по берегам. Любовались крутыми обрывистыми берегами Угрюм-реки. Мелкие ручейки поздней осени, сливаясь в реку, замерзали и свисали огромными глыбами до самой реки. Переливаясь на солнце они были разных цветов: то голубого, то зеленоватого, а иногда красноватого цвета. Где-то на полпути на ледяной дороге начали появляться лужи, иногда и довольно большие. Пассажирка, да и я, проезжая по большим лужам, тревожились. Чего греха таить? Витим-батюшка ни одну неосторожную душу прибрал. Это мы знали оба. Чтобы снять напряжение решил поговорить с попутчицей. Спросил «Откуда она?». Оказывается с соседнего Бодайбинского района. Зная о том, что это золотоносный район, я попросил ее рассказать как добывают этот металл, и трудилась ли она на его добыче. «Хорошо», — сказала она и начала рассказывать, какой это тяжелый и опасный труд.
- «Мне, — рассказывала она, — перед войной как раз исполнилось 18 лет и я пришла работать на шахту. Однажды, работая в шахте, ко мне, оглядываясь по сторонам, подошел парень, с которым мы дружили и волнуясь начал мне говорить о том, что он нашел самородок. Но как его вынести? Ведь при выходе из шахты была обязательная проверка: осмотр одежды и т.д. И тут он достал этот самородок и вложил в мою богатую косу. Сам же быстренько ушел. Я же от страха оцепенела. На меня навалился такой ужас, что расстроился живот. Проходивший мимо меня мастер увидел, что я хватаюсь за живот и побледнела. И вправду подумал, что я серьезно заболела. Тут же отправил меня в больницу. В больнице, чем я больна не определили, но на всякий случай оставили на ночь. Доработав смену в этот день, мой парень пришел меня проведать, а заодно забрал самородок. Как только он ушел, мне стало так легко, будто гора с плеч свалилась. Натерпелась я страху с этим самородком. Не дай Бог, если бы его обнаружили. Тюрьма мне была бы обеспечена. Тогда существовала Госзолотоскупка. Туда мы его втихушку и сдали. Благодаря этому самородку мы и пережили трудные военные годы».
Окончив рассказ, наступило молчание. И пассажирка немного начала подремывать. А на ледяной дороге нет-нет, да и появлялись большие лужи. Все больше и больше. Одну из них, подумав, что там может быть промоина, и помня поговорку «Не зная броду, не суйся в воду» я и решил объехать ее стороной на низшей передаче. Уже почти объехал, как вдруг мой Урал встал как вкопанный, двигатель заглох. В чем дело? Я быстренько выскочил из кабины и посмотрел под автомобиль. Передний и средний мост были на льду, а задний мост повалился. Вода из пролома бурлила и быстро разливалась. Мороз прошелся по моей шкуре. Мигом вскочил в кабину, завел двигатель, выжал сцепление, включил блокировку и пониженную передачу и с просьбой к Богу и автомобилю как к одушевленному предмету «Ну милый мой, выручай! Выезжай из этого пролома!». И, о радость! Автомобиль тронулся и я вырулил на наезженную дорогу. Когда успокоился, понял свою ошибку: съезжать с дороги, какой бы она ни была, нельзя! Дорога от снега чистилась и, естественно, глубоко промерзала, нежели под метровым снегом в стороне от дороги. Продолжая путь, больше не рисковал съезжать по наезженной дорожке. Будь что будет! Лужа не лужа. Одна мысль беспокоила: как ехать обратно уже груженым? В какую опасную ситуацию попали и как удачно из нее выбрались
Моя попутчица не подозревала, в какую опасную ситуацию мы попали и как удачно из нее выбрались. Уже потом, когда проехали какое-то расстояние, она спокойно спросила. «Что, наверное, на большой торос наскочили?». «Да» — сказал я утвердительно. Зачем, подумал, пугать женщину, коли все страхи позади.
В поселке Витим попутчица из машины вышла, а в Садки я добрался уже затемно. Переночевал в холодном общежитии и утром, разогрев автомобиль, открыл и закрепил задний борт и загрузил мерзлые шестиметровые доски. Отправился в обратный путь.
На крутом выезде с реки в поселке Витим мой Урал стал на дыбки. Передний мост от дороги оторвался (перевесил груз). Все доски до одной из кузова слетели на дорогу. Естественно, обратно пиломатериал пришлось самому грузить. И дальше крутые горки приходилось преодолевать на пониженной передаче задним ходом. Обратно домой на Маму добирался целые сутки.
Будучи молодыми и здоровыми тогда никакие трудности не замечали, принимали как должное и были счастливы.
Последние годы проживания в поселке Мама мне пришлось поработать в гараже геологов. Сначала автокрановщиком, затем начальником эксплуатации. В гараже геологов также достойно трудились шофера, которых нельзя ни вспомнить и ни назвать. С которыми ходили в рейс по одним и тем же мамским дорогам. Это Евгений Михайлович Бобрышев, Николай Иванович Елькин, Дмитрий Григорьевич Попугаев, Николай Давыдович Фабер, Виктор Машанов, Петр Поздеев, Леонид Курцевич, Юрий Быков, Анатолий Павлович Чернышев, Вениамин Березовский и многие, многие другие настоящие водители-профессионалы.
К сожалению, всех не перечислишь, да и многих уже нет. Наверное, крутят баранку в другом мире на небесах…
Наступает наш праздник – праздник работников автомобильного транспорта. Всем его работникам и водителям в частности желаю безаварийной работы, взаимного уважения на дорогах, держать дистанцию, сибирского здоровья и хорошего настроения!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

74