Меню
12+

Районная газета "Мамский горняк"

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 64 от 26.08.2014 г.

АЛЕКСАНДР ТРОФИМОВИЧ БИССИКАЛО. К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Автор: В.В Сильченко

Спросите любого старожила-мамчанина: — «… кто такой Бисикало?». Ответ будет однозначным: — «…ответственный, справедливый, требовательный хозяйственный руководитель, в настоящее время таких близко нет!».
Человек – легенда. Заместитель директора Мамслюды» по общим вопросам. Четверть века отвечал за материальное обеспечение, снабжение и транспорт. За короткую навигацию обеспечивал годовую работу предприятия и социальную жизнь района. Документальных фактов у меня нет, только память и воспоминания товарищей по работе.
Родился Александр Трофимович 7 сентября 1914 года. Окончил среднюю школу, хабаровский кооперативно-промышленный техникум. Работал в «Амурзолоте», «Балейзолоте». Служил в армии, принимал участие в боевых действиях против Квантунской армии, имел награды.
В начале пятидесятых переходит работать в «Лензолото», управляющим пароходства «Лензолотофлота». Контора управления находится в Усть-Куте. В 1957 году «Лензолотофлот» ликвидируется, суда передают в Ленское Речное Пароходство. Бисикало переходит работать в трест «Мамслюда» заместителем управляющего. На этой должности работает до выхода на пенсию, до сентября 1984 года.
За работу имел орден Знак Почета, орден Красного Знамени. Избирался членом РК КПСС, членом исполкома районного Совета Депутатов Трудящихся. Как хозяйственный руководител был известен на Дальнем Востоке, Якутии, Восточной и Западной Сибири.
Ведомственный речной флот «Мамслюды» был лучшим в Ленском бассейне. Пользовался большим уважением у простых людей, знал по имени — отчеству старых кадровых работников, шкиперов, возчиков, плотников, механиков. Ценил и берег ответственные и исполнительные кадры. С лодырями, разгильдяями не церемонился.
Был хорошим учителем, учил подчиненных и учился у подчиненных.
Скромный в быту. В семье было четверо детей. На работе редко пользовался служебным транспортом, ходил пешком. Летом, рано утром проходил по берегу, видел, где обсушили баржу, где рассыпали кирпич и т.л. К началу рабочего дня баржа была на плаву, кирпич собран и т.д. На следующее утро шел в другую сторону, через лесосклад, через гараж на пилораму. Обходил территорию, видел, сколько напилила ночная смена, сколько материала готово к отгрузке, какой ассортимент. Рабочий кабинет был скромен. Два стола, десяток стульев вдоль стен, в углу в кадке- лимон. На столе — телефон, календарь, ручка, пепельница, ничего лишнего. Обладал хорошей памятью, помнил много и долго. Из моего личного опыта. Подписал у него заявку, получил в техбазе материалы, израсходовал. Через месяц-другой может спросит, как расходовал, что осталось.
Мы выросли на ручье. Сначала родители разрешали нам ходить до ручья. Домой приходили мокрые и грязные. За что нас ругали и грозили больше не пускать на ручей.
Потом по ручью, уже не спрашивая родителей, мы вышли на реку.
Там на берегу я первый раз услышал в разговоре взрослых фамилию Бисикало. Фамилия была какая-то непривычная, какая-то отрывистая. Что человек с этой фамилией большой и строгий начальник. Потом довольно часто видели высокого, прихрамывающего человека на пристани, в отстое.
Работая в службе связи, утром ежедневно проходил мимо дома, где жил Александр Трофимович. Тротуар, ведущий из ограды дома к дороге, зимой всегда был очищен от снега до досок и подметен. Весной и осенью он брал по три дня отпуска, занимался огородом, делал грядки, сам садил овощи, копал картофель. Временами можно было наблюдать такую картину — в огороде подписывает какие-то бумаги. Слушал его выступления на собраниях. Потом, работая на машиносчетной станции, подписывал у него заявки на получение материалов, акты на списание.
Всегда спрашивал или делал замечание: — «…как подготовились к зиме…, на крыше лист шифера сломан…., здание побелили, два окна не отмыты…». Замечал любую мелочь, если сделал замечание, надо устранить, повторное напоминание будет с народным юмором. А еще лучше, самому устранять эти мелочи, не дожидаясь замечания.
Приведу несколько хозяйственных примеров.
Где-то в начале семидесятых, на одном из партийных собраний выступал Чекмарев Николай Васильевич. Он уже имел звание «Заслуженный экономист». Обрисовал сегодняшнее положение комбината. Предложил сократить расходы по ряду позиций. Одна из позиций, самая крупная — завозить меньше каменного угля. Каждый год имелись переходящие запасы угля, порядка 10-12 тысяч тонн, уголь портится, теряет свои качества, комбинат несет потери и т. д и т. п. Предлагаетзакупать угля на десять тысяч тонн меньше.

В зале нашлись сторонники, поддержали предложение экономиста.Слово взял Александр Трофимович, вышел на трибуну и загрохотал своим басом: — «…живете в теплых благоустроенных домах, работаете в тепле. Тепло ценить перестали, географию забыли. Забыли где живете. Что строили и создавали, разом угробите своей экономией. Ни одной тонны …».

Зима 1976 – 77 года была необычайно лютой. В начале ноября встали морозы за — 40 и стояли до конца марта. Снега практически не выпадало. В поселке снег был черный от сажи. Топили хорошо. Морозы кончились одновременно с углем. В апреле топили котельные дровами, горбылем, опилками. Зимой был проложен зимник до Лены, из Садков возили лес хлыстами, создавали резерв топлива.
В Пеледуй, на дровяные котельные, были направлены люди за опытом. Даже с машиносчетной станции в котельную вывезли отработанные перфокарты. Зиму комбинат и район пережил без потерь, все было продумано, просчитано. А теперь представьте, что не было бы тех десяти тысяч … .
Другой небольшой пример, проходило совместное партийно-хозяйственное собрание комбината и Лесо-Транспортного предприятия. Говорили о текущих проблемах, об экономии и. т.д. Выступающие высказывали свое мнение, вносили предложения. Один начинающий экономист высказал свое мнение: — «… жители соседних улиц безвозмездно берут с пилорамы опилки, тележками, санками везут горбыль на дрова. Надо это прекратить и установить плату, например 50 копеек за мешок опилок... ».
Заключительное слово на собрании взял Александр Трофимович.
По ряду внесенных предложений высказал свое мнение, одни поддержал, другие раскритиковал, третьи предложил еще раз просчитать. Не оставил без внимания начинающего экономиста:
— «… пятьдесят копеек это три булки хлеба, пенсионеру жить неделю. Вы должны сказать людям спасибо, что вывозят опилки, горбыль. Вам не надо нести расходы на вывоз и ликвидацию отходов.
Вы ждете, когда Чудин остановит пилораму и оштрафует за накопленные отходы…». Еще что-то сказал про учебные заведения, где готовят таких экономистов.
Александр Трофимович много лет был депутатом районного Совета Депутатов Трудящихся, членом исполнительного комитета. Расскажу пару небольших случаев из депутатской жизни.
Была осень, уже шли холодные дожди. По окончанию депутатской сессии, слово взяла секретарь: — «… вчера мы обследовали цыганскую семью. На окраине поселка, за огородами они построили из поддонов балаган, прикрыли кусками рубероида, жгут костер. Куча ребятишек. Выезжать не хотят, собираются зимовать. Что делать? ».
Несколько человек высказали свое мнение, предложения.
Слово взял Александр Трофимович: — «… куда-то подселять их, — это создавать окружающим неудобства, надо в складчину построить отдельный домишко на окраине, с огородом. Цыгана устроить на работу в ОРС на лошадку, пусть работает и дети будут сыты, а то ходят, побираются. Поставлю своих плотников, домишко соберут быстро…»
Через месяц, по окончанию следующей сессии, секретарь взяла слово: — «… цыганам домик построили в конце Горной улицы, сложили печку, подвели свет, привезли дров, есть земля под огород. Цыгана устроили на работу в ОРС, работает на лошадке, возит отходы со столовых на откормочный свинарник…».
Цыганская семья жила в поселке года два — три, затем куда-то выехала.
А в домишке обосновалась бригада асфальтовщиков Николая Барсояна, рядом построили асфальтовый завод.
Второй случай, несколько комичный. Собираются депутаты и приглашенные на сессию. Заходит Александр Трофимович, здоровается. Проходит, на ходу спрашивает:
— «..Улаханов здесь ?…».
- «..здесь…»,
- «…ты когда деньги отдашь?…»
— «… нет у меня денег..»
— «…обманул газетчик старика …».
А дело было так. Встретился в Иркутске Александру Трофимовичу редактор «Мамского Горняка» Андрей Николаевич Улаханов,
«… ты что такой расстроенный?…» — спрашивает редактора, тот объясняет, иду с выставки типографского оборудования. Выставка закрывается, оборудование распродается, а там есть остро необходимое для нашей типографии, а у него сейчас нет денег.
- «…пошли…», приходят на выставку.
- «… показывай что надо…»,
— «…это надо, и это надо, и это тоже…»
Александр Трофимович достает чековую книжку, выписывает чек на приобретенное оборудование, звонит в иркутскую базу снабжения Михаилу Васильевичу Шестакову: — «…заберите купленное, отправьте ближайшим грузовым самолетом на Маму…».
Следуюшая сессия, собираются депутаты и приглашенные. Заходит Бисикало, здоровается, на ходу спрашивает: — «…Улаханов здесь?…», зал взрывается хохотом.
А это из письма Александра Смаглиева, в свое время работавшего в отделе главного механика комбината.
- «… с огромным интересом читаю и перечитываю статью про «Адмиралов». Тем более, что к трем «Адмиралам» и я руку приложил, в конце семидесятых. Когда у них одновременно поизносились главные редукторы РМ-1000, мне дали задание заняться этим вопросом. Я стал бомбардировать Ижевский редукторный завод письмами-просьбами. Списались. Оказалось, что РМ-1000 сняты с производства. Совместно с заводом нашли замену редукторами РК-650. Все тогда было по фондам. Бисикало лично выбил в министерстве фонды на 3 редуктора, через год мы их получили.
В один прекрасный день главный механик Юрий Карлович Первушин говорит мне — «…тебя срочно вызывает Бисикало, и что-то шибко злой…». Иду, в «предбаннике» сталкиваюсь с начальником и главным механиком отстоя, они выходят из кабинета.
Захожу. Бисикало «…почему заказал не те редукторы…».
Объясняю, что это модернизированные, старые. Мощность и размеры те же, прямозубая передача заменена на косозубую, для бесшумности и долговечности. Заводом согласовано, сейчас все бумаги принесу.
Бисикало выслушал, молчит, затем: — «…иди, работай, все ясно…».
Начальник и главный механик отстоя, не изучив толком техническую документацию на редуктора, пошли жаловаться на всякий случай на механиков комбината. Вообще я припомню всего три случая, когда Бисикало на меня рявкнул, и все три случая кончались для меня его же сме

хом и какой-нибудь приговоркой. Первушину доставалось гораздо больше, он за всех нас отдувался и защищал.
И потом, когда его парализовало, он меня много раз вызывал домой, я делал ему всякие гантельки-шары с чехлами, для восстановления руки, что-то еще с какими-то пружинами и т.д.
В основном, чтобы рассказывал. что нового в комбинате, но я рядовой, немного и знал. Он очень переживал за комбинат, за положение в стране». Отложим письмо.
Находясь на пенсии, пока позволяло здоровье, Александр Трофимович посещал все партийные собрания, временами выступал и довольно резко.
В 1991 году в стране прошли выборы первого президента России. На собрании обсуждали результаты выборов, нового президента, каким путем пойдет страна. Бисикал встал и громко сказал:
— «…п.... стране, хлебнет народ горя…» и вышел.
Человек, всей душой болевший за район, за страну, не дождался рассвета 14 сентября 1993 года…
Один месяц не дожил Александр Трофимович до страшных октябрьских событий. Всенародно избранный президент нарушил действующую Конституцию, нарушил Решение Конституционного суда. Расстреливал из танков всенародно выбранный Верховный Совет. Страна погружалась в хаос…
Сентябрьский день был сер и хмур. Низкие свинцовые тучи цепляли вершины гольцов. Холодный северный ветер крутил и гнал опавшую листву. Траурная процессия медленно двигалась по улицам поселка, провожая в последний путь человека, много сделавшего для Мамско-Чуйского района.
Как точно описал то страшное,
смутное время Дмитрий Быков:

«…Потом не стало бабок,
Порядок обветшал,
Страна упала на бок
И треснула по швам,
Затлела по окраинам,
И двинулась на слом,
Отравленным, ославленным,
Оплавленным куском…
…Потом герои запили,
Простились со стыдом,
Потом разбили залпами
Тот самый Белый дом.
Подурили, позлобили,
Взъярились дети гор,
Мы стольких там угробили,
Что страшно до сих пор…»

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

197