Меню
12+

Районная газета "Мамский горняк"

02.07.2014 03:36 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 46 от 24.06.2014 г.

Жизнь, как времена года

Автор: Евгения Карасова
журналист
«Моя жизнь, как времена года», — говорит мне Анна Степановна Варнова накануне своего 92-х летия. Так характеризует она изменчивость судьбы, которая, говорят, у каждого написана на небесах. Эта жизнь окатывала ее ледяным дождем неудач и отогревала победами в весенних лучах первого солнца, сбивала с ног ураганом потерь, закручивала в вихре житейских неурядиц и жарко обнимала летним зноем за ее стойкий, и в тоже время веселый нрав, за ее обаяние и доброе отношение к людям. Анна Степановна не из тех, кто жалуется на непогоду жизни, для нее каждая погода благодать.

    — Родилась я ночью, 22 июня 1922 года в селе Кобяки, Нижнеломовского района, Пензенской области, — рассказывает долгожительница нашего района. — Родители работали в колхозе. Отец — Степан Андреевич Ботов, был хорошим специалистом, он пилил лес на тес продольной пилой. Мама — Соломанида Ивановна Ботова, была занята на полевых работах и по дому, в деревне всегда работы хватало.
   - Работали много и тяжело, а жили впроголодь, ели мякину – лебеда, смешанная с пригоршней муки,- вспоминает моя собеседница. — Поэтому, когда в наш бедный колхоз приехали люди вербовать на работу на Север, особо про условия жизни не спрашивали, знали только что Сибирь – место ссылки. Единственное, что спросили у представителя: «Ты нам скажи, хлеб чистый досыта есть будем?», тот ответил, что будем. — «Тогда записывай нас».
   Выехала семья Ботовых в 1935 году после праздника Красная горка, который отмечают после Пасхи. До районного центра Нижнеломово добрались на телеге, там с Ботовыми заключили договор, выдали денег. По воспоминаниям Анны Степановны, она тогда впервые за свою небольшую жизнь в 12 лет наелась чистого хлеба. Затем в вагонах, в которых возили арестантов, они поехали покорять Север. Путь до Иркутска занял более 40 дней, Анне Степановне врезался в память случай, который произошел в дороге.
   - Когда мы ехали через Омскую и Томскую области, на ту пору снег уже растаял, мы увидели, что хлеб стоит неубранный. Помню, что взрослые плакали, и мы, глядя на них, плакали. Родители говорили: «Мы там с детишками с голода пропадаем, а вот хлеб посеянный был, и его никто не убрал». Видать, некому было его убирать, рабочих рук не хватало.
По прибытии в Иркутск семьи «вербованных» должны были отправить в Качуг, но на Лене началось наводнение, поэтому семью Ботовых и еще несколько семей разместили на колхозном дворе села Оек, спали на соломе, которую забивали в матрасовку.
   - Измельчится солома – скоту отдают, и на следующую ночь опять перина новая – пуховая, из соломы, – с хохотком вспоминает моя собеседница. — Мы в Оеке пять недель прожили, наконец, добрались до Качуга, там палатки стояли, в них еще жили, ждали, когда отправят нас дальше – осваивать Север.
    В Жигалово сплавлялись на лодках, где их уже ждали нагруженные грузом карбазы, на которых они доплыли до Витима (прим. редакции: карбаз — мелкое грузовое судно). Оттуда до Мамы добрались пароходом уже к концу августа. В рудоуправлении отца, который умел класть печи, был отличным плотником и распиловщиком леса, распределили вместе с родным дядей Анны Степановны Денисом Ивановичем Паршиным на Большой Северный.
   - На Большой Северный добрались комфортабельно – на пароходике «Горняк», — рассказывает Анна Степановна. — Там нас определили в ударный барак, в котором было 15 комнат, дали комнатку такую маленькую, что в ней смогли поместиться папа, мама, я, сестренка Тоня, а бабушке места не хватило, пришлось бабушке кровать поставить у соседей. Затем, когда отец начал работать выделили комнату попросторнее. Большой Северный считался тогда передовым рудником, это был единственный поселок, в котором работала гидростанция. Также там действовала столярная мастерская, производство было механизировано.
   Родители Анны Степановны завербовались на 2 года, по истечении срока вербовки решили вернуться в родную деревню, но путь назад оказался куда сложнее.
   - Родители оставаться дальше не захотели, как говориться, «наелись хлеба от пуза, как член союза», и потянуло на родину, — хохочет моя собеседница. Вообще слушать Анну Степановну одно удовольствие, у нее на каждую ситуацию то шутка, то прибаутка,
   Ботовы добрались только до Усть-Кута, там в их семье случилось огромное горе. Младшие дети – Катя и Тоня заболели корью и в течение 10 дней умерли. Бабушка Агафья Петровна умерла еще зимой и была похоронена на Большом Северном. Шел 1937-й год. Горе и нужда погнали семью обратно на Маму. Анна Степановна вспоминает, что добрались до поселка уже в ночь, переночевали под окнами школы, которая располагалась недалеко от того места, где был построено здание ныне уже сгоревшего ГОКа «Мамслюда». В этот раз семью Ботовых распределили на Малый Северный. Анне нужно было учиться, она осталась на Маме, жила в интернате при школе. В 1939 году она вступила в ряды комсомольской организации.
   В 17 лет Анна приехала на Малый Северный, работать было негде, чтобы продолжить обучение не было средств. Кроме того, трудоустраивали в первую очередь семейных, и все ровесницы Анны Степановны были уже замужем и при работе. Холостой Анне тоже посоветовали так поступить, и жених сразу нашелся, правда, старше ее на пять лет. Чувства тогда некогда было проверять – на работу нужно было выходить. Анну Степановну взяли на выборку слюды.
   - Если в цехе не было работы, отправляли в хозяйственную часть, давали метлу, иди – подметай. В то время никакой работой не гнушались – хоть какая-нибудь, да есть, — вспоминает моя собеседница. – И поселки были чистыми, это было как закон. В этом году мне понравилось, что на Маме рано начали проводить субботники, приятно смотреть на чистый стадион из окна, — сделала замечание долгожительница.
   Жених Анны Степановны оказался ненадежным, Анна родила дочку Тамарочку уже без него в 1940 году. Сегодня Тамара живет в Иркутске, у нее две дочери, которые уже порадовали бабушку правнучками.
  — Вы помните, как объявили, что началась война? – спрашиваю свою собеседницу.
   - Мы о войне-то не сразу узнали, наверное, через сутки, или двое. Помню, что ходили по домам, говорили: «Вставайте, идите к конторе, война началась». Когда нам объявили, что фашистская Германия напала на нашу Родину, женщины заплакали.
   Во время войны работать приходилось в два раза больше. Все отдавали фронту, если было из чего — вязали носки, отправляли посылками. Анна Степановна отдала свою шапку-ушанку, а сама зимой надевала скатёрку, которая была ей вместе шали.
    — Фуфайка была для меня все — и манто и пальто, и в клуб, и на работу в ней ходила, — рассказывает о военных годах Анна Степановна. — Но молодость брала свое, мы ходили в клуб, парни на балалайке играли, а мы танцевали.
   В 1943 году в декабре, когда шли ожесточенные бои под Сталинградом, Анна Степановна вступила в члены коммунистической партии. Как сама о себе говорит – «Я — коммунистка со стажем». Она бережно хранит свой партбилет, при этом остается верна христианским традициям своей семьи, носит на груди крестик, приходит в церковь, чтобы оказать посильную помощь.
    — Веру мне передали мои родители, и я не могу ее предать, — объясняет моя собеседница, — а помогать церкви нужно, так было заведено на Руси испокон веков.
   – Как бы не было в войну тяжело, надо было жить, продолжает свой рассказ о жизни в тылу Анна Степановна. — Мы собирали агитбригады, проводили воскресники. Электричества не было, радио тоже. Все новости шли из Большого Северного, это был наш информационный центр, — в шутку говорит Анна Степановна. — Там был приемник. Выпускалась газета, по-моему, она тогда называлась «В бой за слюду!», главное, в ней сообщалось сколько выполнил трудовой фронт, как продвинулся военный фронт, отмечались передовые люди. И причем, не было такого, чтобы кто-то не ходил на собрания, которые проходили в клубе на Большом Северном. Печку натопят, люди соберутся, в общем как на праздник. На Большом Северном хорошо работали профсоюзы, коллектив был крепким. Жили все дружно, двери не запирали.
    Анна Степановна по складу своего характера всегда была человеком активным, помимо основной работы дополнительно выполняла обязанности председателя рудничного комитета по поселкам Большой Северный, Малый Северный и Колотовка, затем для председателя рудкома была выделена штатная единица, и Анна Степановна стала работать на освобожденной основе. Проводила собрания, соревнования, каждый приближал этот День Победы как мог.
   - Мне дали задание от партийной организации провести собрание на 64-й жиле, как ее называли малый Арарат, эта жила была самая главная по нашему кусту, там добывали крупноноразмерную слюду, кристаллы достигали 300 килограммов. Кстати, голец Большой Арарат в ту пору был законсервирован, считался самым неприступным, как рассказывал мне начальник участка Василий Иванович Лазорев, от барака до штольни добирались по канату, чтобы не заблудиться.
   - Началась распутица, а мне нужно в Колотовку, через Витим меня переводили отец и еще с ним один мужчина. Передвигались по доскам, одну за другой выкладывали и проходили. В Колотовке я переночевала у знакомых, рано утром они ушли в цех, а я собиралась на малый Арарат. Смотрю на улицах какое-то оживление, спрашиваю бабушку, что случилась, а она мне: «Да ты что Аня, война-то кончилась! Вот они и носятся, праздник же у нас!». – опять задорно хохочет. — Тем временем посыльный мальчишка обскакал на лошади все объекты, сообщил радостную весть. Радость, как говорится, надо обмыть. В общем, послали парней за спиртом на Витимский. Весь народ собрался тогда на берегу, и с напряжением наблюдал, как парни преодолевая протоку по льду сошли с острова, и пробираются к берегу. А на реке уже разводы такие, что вот-вот река пойдет. И вот они только на берег ступили, лед тронулся. Божий промысел. Все было на стороне Победы.
Жизнь прожить — не поле перейти. Все случалось, но вспоминать Анна Степановна дурное не любит, хотя признает – из песни слов не выкинешь. В 1951 году уехала с мужем и тремя детьми в село Кимильтей Зиминского района, на родине мужа жизнь не заладилась. Она решила, пока сама жива и дети при ней, вернуться к родителям. В то сложное время помогла ей женщина, работавшая в местном магазине, они оказались землячки, женщина прежде жила в Горной Чуе. Как говорит Анна Степановна, в жизни ей всегда помогали добрые люди, их все равно больше, чем плохих.
   В 1953 году от пеллагры (истощение, недостаточность питания) умирает мама Анны Степановны, сказались годы голода.
«В мире есть царь – этот царь беспощадный, голод название ему
Водит он армии, правит в море судами,
В артели сгоняет людей, ходит за плугом,
Стоит за плечами каменотесцев, ткачей.
Он то согнал сюда массы народные.
Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе». – вспоминает Анна Степановн отрывок из стихотворения Николая Некрасова, который учила в школе.
   - Вы теперь такие стихи в школе не учите, и Слава Богу, — говорит моя собеседница, и помолчав, добавляет. – А потом через год от туберкулеза умер отец.
   В 30 лет Анна Степановна осталась на руках со своими тремя детьми и с братиками Виктором, Георгием и сестренкой Альбиной. Хотя предлагали отдать детей в детдом, она от них не отказалась, сказала: «Лишь было мирное время, да у меня здоровье. Ни за что детей не отдам!». И муж бегал от алиментов, и едва-едва заработанных средств хватало на пропитание, но на своих хрупких плечах эта маленькая бойкая женщина подняла всех детей. И будто в награду за испытания сменилась непогода в жизни Анны Степановны. Появился в ее жизни человек Юрий Васильевич Варнов, с которым она прожила, как говорит Анна Степановна, 40 лет 10 месяцев и 18 дней.
   - И знаешь, как это интересно произошло. Состоялись выборы, на которых меня избрали депутатом Витимского поселкового Совета. Первым председателем была Елена Матвеевна Житова, старая коммунистка, еще в революцию вступившая в партию. Муж у нее был из ссыльных поляков, работал заместителем управляющего рудником. У них срок договора подошел к концу и они уезжали. И председателем исполкома Витимского поселкового Совета избирают меня. В этот же вечер явился ко мне мужчина с предложением выйти за него замуж. Вот мне счастья то сколько сразу! Юрий Васильевич работал киномехаником, был моложе меня на пять лет, и никогда меня ничем не попрекнул, не предлагал детей отдать, вместе их вырастили.
   Сын, которому они дали имя Герой, окончил мореходное училище, работал на торговом судне. Сын Владимир, сегодня возглавляет на Маме профучилище, в свое время окончил Ленинградский горный институт имени Плеханова, служил в Чите, охранял небо от Урала до Тихого Океана. Братьев Анны Степановны уже нет в живых, а сестра Альбина Степановна Петерова живет на Маме.
   И всю жизнь Анна Степановна работала: и ямы копала, и слюду перебирала, в кадрах служила. Ее общий трудовой стаж составляет 50 лет. Последнее место работы – кассир. С 1995-го по 1997 годы на пароходе «Король» три навигации отработала кассиром. С этим временем у нее связан один забавный случай
   - На Витимском проходили выборы, а вода была большая, и мы запоздали, избирательная комиссия вышла на берег и ждет, когда мы подъедем. Когда мы подошли мне говорят члены комиссии: «Ну, Королева Анна Витимская, только вы остались не проголосовавшие, только вас и ждем». А я им отвечаю: «Да конечно, вы ждете нас, потому что вам домой идти надо!». В общем, юмора хватало мне в жизни.
   На столе, за которым беседуем с Анной Степановной, красуется шикарный букет нежно-белых хризантем – подарок от внучки Анны, дочери сына Владимира. Анна Степановна богата внуками и правнуками. У нее уже четыре праправнучки и один праправнук. Анна Степановна из породы убежденных оптимистов.
   - В жизни, как в любви — то везет, то не везет, — убежденно говорит моя неунывающая собеседница, — как бы ни было, радуйтесь жизни, любите ее, будьте оптимистами. Хорошего в жизни все равно больше, чем плохого.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

113